О темные боги, как больно... Я что-то говорил о прощении, но слова беспомощно повисали в воздухе. Это. Моя. Вина. Это я не удержал тебя, не уследил, как цепочка мелких нарушений вылилась во взрыв гнева Повелительницы. Я мог спасти тебя. Но ничего не сделал. И все, что мне осталось, - это дальше тащиться сквозь унижения днем и смертельную тоску по ночам, захлебываясь горькими воспоминаниями, навеки выжженными в сознании. Ты зовешь меня, ты с криком падаешь, ты плачешь..

Ты улыбаешься.

Как странно... Чему ты улыбался? Расставанию? Концу? Бесконечному ничто, называемому смертью? Ибо я твердо верю, что После - ничего нет, иначе малейшая мысль о воздаянии свела бы меня с ума. А сейчас мне достаточно боли от простого существования, когда тебя нет. Ты .. не существуешь?.. значит, и не страдаешь?..

Уж не освобождению ли ты радовался? В самом деле, такой простой выход. Мертвым уже все равно. Тебе никогда не хватало терпения, выдержки противостоять трудностям, ты безрассудно бросался навстречу опасности, словно искал шанс... И нашел - кратчайший путь покончить со всеми бедами. Ты сбежал, бросив меня. Это ты предал.

Предал кодекс воина. Да, мир жесток, но нужно держаться. Отступление немыслимо.

Я хочу разбить эту фотографию, где ты улыбаешься точно так же, как тогда.

А еще мне очень хочется довершить твое последнее дело. Отправить к предкам Эндимиона. Тогда я бы мог верить, что ты покушался на жизнь человека, необходимого нашему Королевству для победы над сенси. Но ты даже убийства до конца довести не сумел, и сейчас сомнения одолевают меня при виде свежеиспеченного командора. Сомнения в правоте моей Королевы. Это страшно.

Зачем? Зачем она его притащила?

Ни-ка-кой ценности как воин он из себя не представляет, зомбированию не поддается, сэйлоров защищает... Только Берилл ничего не желает видеть и слышать, и отнюдь не монаршьи мысли светятся в ее глазах, неотрывно обращенных на командора.

Долг воина - беспрекословное, абсолютное подчинение. Потому что Королева - воплощение богини на земле, высшая власть и сила. Королева заботится о благе королевства. Королева не может ошибаться. Королева не может быть пристрастной.

На моих глазах истина высшей инстанции теряет непоколебимость, рассыпается прахом. Неужели ты так же потерял веру в "дело тьмы"? Или никогда ее и не имел?

Не знаю. Не знаю. Знал ли я тебя вообще? Пытался ли узнать? Или мне было все равно?

Но ведь я... любил тебя?

Я роюсь в памяти, как скупец, поднятый среди ночи параноидальной тревогой, - но все его драгоценности превращаются в стекло; любой жест, любое слово оборачиваются лишь еще одним средством приковать тебя, заставить остаться.

Я давал тебе советы - лишь когда ты прибегал в слезах и сам просил меня о помощи. И хотя я предвидел твои трудности, но с ироничной усмешкой ждал, когда ты сам на них наткнешься.

Я преподносил тебе розы - когда ты, устав прощать и закрывать глаза, отворачивался.

Я взял на себя твои обязанности - когда понял, что теряю авторитет при дворе, и надо бы напомнить королеве о себе. О, это было даже приятно - видеть, как ты благодарен мне за то же, за что убил Нефрита.

А потом я обвинял тебя в том, что чувствую себя предателем.

Честное слово, куда мне деться от себя сейчас, когда растаяла последняя возможность переложить весь груз вины на другого? Я понял, что было самым главным... Но что толку в знании, если главного-то я и лишился - по собственной вине. Хватит ли мне силы и воли продолжать борьбу за то, что мне теперь безразлично?

Нет.

"Зойсайт! Я иду следом за тобой!"

В Никуда. Если бы я только верил...