Диск Земли в пол-лунного неба заливал голубоватым светом клумбы, дворцы, балюстрады столицы и особенно щедро озарял среброволосую фигуру в белом плаще.

Хранитель принца Эндимиона Кунсайт подпирал колонну на входе в посольство Земли, и мысли о Зойсайте саднили. Но, похоже, скоро только мысли с ним и останутся.

А ты что хотел? встряла логическая часть его сознания, возмущенная тем, что ее вдруг задвинули на второй план. Вечно тешить самолюбие слепым обожанием мальчишки, вырванного из семьи на государственную службу? Так не бывает. О да, поначалу это был естественный выбор: Кун наконец-то почувствовал себя нужным (в безнадежно мирном Серебряном Миллениуме хранители, помимо декоративных целей, применялись разве что для транспортировки нетверезого высочества до дворцу), а мальчик увидел в Кунсайте замену родителям и выплескивал бездонные запасы обожания и привязанности на самого старшего, сильного, опытного. Вон, Неф в свои соплячьи годы тоже хвостиком за Ледяным таскался, но когда стал посещать общественные мероприятия, весь энтузиазм перевел на стройные формы девушек и бутылок. Джед... Кто его знает? Может, и он не избежал сотворения кумиров, но разве он с кем поделится душевными переживаниями? То ли дело открытый, импульсивный Зой...

Это возрастное, оборвал себя Кун. Потребность в семье скоро пройдет. Ребенок может плюхнуться на колени старшему товарищу, обнять и поцеловать в порыве чувств, забраться среди ночи в постель, ища спасения от кошмара. Подростку же самое время начать интересоваться девочками. Особенно такими, как сенси. Особенно в ТАКИХ юбочках. Может, если сверху смотреть, то что-то эти клочки драпировки и прикрывают. Но вот когда сенси на какой-нибудь парадной лестнице встречают посольство Земли, то ситенно головы склоняют отнюдь не из почтения (Неф, впрочем, норовит заглядеться).

К тому же, по определению, как Хранители всюду следовали за Эндимионом, так и четыре Сенси ни на шаг не отставали от Принцессы Серенити. И обе группы проводили практически все время вместе по причине того, что их подопечные пребывали в луже бездонной страсти - и неудивительно: в вырез прынцессиной ночной рубашки, по недоразумению называемой платьем, виднелись даже колени, и Энди глаз (и рук) не мог оторвать от такого изобилия. И чтобы эскорты друг у друга под ногами не путались, их "спарили". Зойсайту досталась Меркьюри - редкое сочетание формы и содержания, как считал Кун. Сам Старший тоже иногда подпадал под очарование своей партнерши, Венеры. Но лишь на то, увы, краткое мгновение, пока она молчала. Потом впечатление портилось ее, так сказать, интеллектом. Под блондинистым скальпом скрывались всего две извилины - и те не пересекались.

Меркьюри же - совсем другое дело...

И вот кошмар обернулся явью сегодня на балу, когда вечером Зой, как ни в чем не бывало, вырулил партнершу к выходу и был таков.

Первым порывом старшего Хранителя было догнать и выдрать. Кого, за что - не важно. Но Кун не был бы Куном, если б поддавался первым же импульсам.

И вот он стоял на лестнице в покои Хранителей и ждал. Чего - и самому не понятно. Ведь решил же - все в порядке. Так и должно быть. Но материальная оболочка упрямо приросла к балюстраде, а глаза не желали отрываться от двери входа.

Джед еще раньше вернулся. Вот уже и Неф с пятого раза нашел дверь и даже вскарабкался до своей комнаты, по пути похабно подмигнув старшему товарищу.

"Зря все-таки я здесь торчу", - подумал Кунсайт, когда голубой свет Земли смешался с желтым солнечным. - "Интересно, на утреннее совещание он опоздает?"

Зой не опоздал. И все полчаса просопел, самым бессовестным образом прислонившись к плечу Старшего. А как устраивать допрос спящему человеку, если в то же время ты сам сквозь дремоту изображаешь интерес к речам начальства? Или шагаешь строевым шагом в паре метров от него? Или стоишь навытяжку на трибуне во время парада? В общем, Кун с нетерпением ждал конца рабочего дня, и только энтузиазмом этим спасался от неминучего засыпания на посту.

Какие мысли помогали бодрствовать Зою, Старший и представлять не хотел. Но, похоже, мысли были, так как по окончании банкета по энному поводу рыжий шмыгнул к принцу, зашептал ему что-то на ухо, дождался кивка и исчез вдали, и надо сказать, Меркьюри зеркально повторяла его действия со своей стороны.

"Дежа вю", сам себе усмехнулся Кун, стоя на том же месте в тот же час, но мгновенно помрачнел, прикинув, что вторую ночь подряд не выдержит. Нда, главный Хранитель ночует под лестницей.

Страхи не оправдались: всего лишь за полночь показался подозреваемый. Не поднимая сонных глаз, поднимался он по лестнице, пока не уперся носом в Кунсайта. Последний ожидал удивления, недовольства, оправданий... но не того, что коллега, все так же носом вниз, обойдет его и продолжит путь.

Ледник терпения пошел трещинами. Уже в спину, вяло повисшему рыжему хвостику, Кун швырнул:

-Ну, как свидание прошло? Успешно?

Черт, ведь обещал себе хранить спокойствие!

Изумрудные глаза даже открылись от изумления.

-Ч... чаво?

-А того, что сначала надo о помолвке объявлять, и только потом ходить к девушке в гости ночью. А то дипломатический конфликт случится.

-Ну блин! И так устал как собака, а тут еще вы...

-Значит, я - ЕЩЕ?.. - долгожданное мертвенное спокойствие снизошло на Куна, и Зой поспешил продолжить фразу:

-...еще вы смеяться заставляете! Вы бы хоть ушами пораскинули, если больше нечем, - какая помолвка?!? Да она дальше своего носа только книги видит! А я... - Зойсайт спустился на одну ступень со старшим хранителем, и ни тени сна или смеха не было в огромных, потемневших глазах, - сколько раз нужно повторить слово, чтобы его сочли истиной? Я люблю вас, Кунсайто-сама.

Кунсайт подавился этим взглядом, и автоматически, уже безоговорочно веря, спросил:

-Но что-то вы таки делали две ночи подряд?

-А, это... Я попросил ее сделать термозащитную пропитку для ткани перчаток. А то вечно после тренировок с ледяными кристаллами насморк начинается. Понятно?

-Местами. К Меркьюри-то зачем? Джед у нас тоже вроде не дурак!

-Ну... Чтобы вы не приревновали... Ой, а можно я тогда у Джеда спрошу, как фантомы делать?

Кунсайт со смехом схватил Зойчика за руки, стащил пресловутые перчатки, прижал обе ладошки к губам, словно заранее хотел согреть...

Зой был несказанно рад, что Кун перестал сверлить его взглядом. Иначе тот бы мог заметить в зеленых глазах предвестие тоски, зародыш вопроса: "Я люблю вас, Кунсайто-сама, и буду любить всегда. Но останутся ли _ваши_ чувства прежними, когда я вырасту и перестану походить на домашнего котенка?"